плакал

Слёзы здесь читались не как горе, а как облегчение: традиция понимала их как знак радости и участия.

Гадательные книжки читали слёзы от тяжёлой заботы как обещание перемены к лучшему — человек вскоре окажется там, где ему будет легче. Плач здесь — конец тяготы, а не её начало.

Народный сонник XX века читал плач иначе и суровее: как радость, которая окажется недолгой. Чужие слёзы он понимал как знак, что чья-то печаль коснётся и вас.